СВЕЖИЙ НОМЕР
Август
2017

Скромное обаяние МАКСа
Пять дней по стандартам WorldSkills
«Спутник в банке» взял высоту

к архиву

На орбите

16.07.2017

НАД ВСЕЙ САХАРОЙ БЕЗОБЛАЧНОЕ НЕБО, А НАД МОСКВОЙ ОПЯТЬ ИДУТ ДОЖДИ…

Почти два месяца продолжали свою работу на станции три члена экипажа МКС-52: российский космонавт Фёдор Юрчихин (командир) и два американских астронавта — Пегги Уитсон и Джек Фишер. Нашему корреспонденту за две недели до прибытия «Союза МС-05» удалось поговорить с Фёдором Юрчихиным. И не только с ним. 

 

 

 

 

— Добрый день, Фёдор! Каждый день мы слышим сообщения о пожарах и наводнениях, смерчах и землетрясениях. Вы «высоко сидите и далеко глядите». Что происходит на нашей дорогой планете?

 

Ф. Юрчихин: К сожалению, очень много пожаров. В последние три дня мы зафиксировали, как они постепенно разгорались в районе Везувия. Пожары — всегда страшное бедствие и для природы, и для людей. Их много и на побережье Тихого океана в Северной Америке. Но пожар пожару рознь. Сейчас, к примеру, горят поля Аргентины и Бразилии, но их причина понятна. Сейчас там стоит глубокая осень, почти зима, и люди готовят земли под пашни, поджигая траву. Горят леса в Сибири и на Дальнем Востоке. Но в последние дни в тех краях появились кучевые облака, а значит, пройдут дожди.
 
— А нас они уже утомили. Наверное, облачность мешает съемке?
 
Ф. Юрчихин: Да, наши регионы сейчас фотографировать бесполезно. Но, с другой стороны, облака — это благо. К примеру, над Сахарой ни единого облачка. Глядя на эту выжженную солнцем землю, становится страшно. Огромная территория, и абсолютно непригодна для посевов. Около пяти тысяч лет назад на территории Сахары еще шумели леса и кипела жизнь. А ведь это не такой большой срок. Но при использовании системы орошения Сахару можно превратить в поля. Мы тут постоянно общаемся, говорим на самые разные темы, начиная от МКС и заканчивая проблемами всего человечества. Если бы сильные мира сего смогли договориться и решить задачу возвращения Сахары к жизни! Сколько бы пользы это принесло, сколько бы рабочих мест появилось, сколько людей можно было спасти от голода!
 
— Похоже, у вас на орбите вырабатывается мудрый подход к жизни и устройству на Земле. Возвращайтесь скорей! Тут работы непочатый край, столько всяких проблем надо решать…
 
Ф. Юрчихин: Просто когда смотришь сверху на нашу Землю, то относишься к ней как к родному дому. Так же и к станции — стараешься, чтобы было все прибрано и чисто… Чу! Джек насторожился: кажется, он заметил зарождение тайфуна над Тихим океаном и попробует его снять… Правда, там ночь, но если будет подсветка Луной, то удастся что-то сфотографировать. 
 
— А каковы ваши успехи? Ведь без съемок вы жить не можете.
 
Ф. Юрчихин: Потихонечку работаем в этом направлении, и кое-что удается… В последние две недели я занимался небольшой реорганизацией. Вчера был последний сложный вечер, и теперь, может быть, я что-нибудь напишу в своем блоге и даже поснимаю видео. Тут наконец-то оторвался от своей семьи и хочет с вами поговорить Джек Фишер. 
 
— Здравствуйте, Джек! Рада вас слышать! А вы освоили съемку в невесомости?
 
Д. Фишер: Добрый день! Я много фотографирую. Недавно пролетел через станцию и снял происходящее на видеокамеру, используя специальный объектив, который называется «рыбий глаз». В это время Фёдор Николаевич занимался уборкой, и теперь станция у нас очень чистая и красивая. (Смеется.) Я думаю, что съемки получились хорошие.
 
— Не сомневаюсь. Всем известно, что ваш командир любит чистоту и порядок.
 
Д. Фишер: В своем Twitter я разместил несколько наших фотографий. Одна из них очень забавная — мы выглядим как температурная шкала. 
 
Ф. Юрчихин: Джек любит внутренние съемки, и это еще одно его увлечение. Даже не знаю, на кого он больше похож — на Кэмерона или Спилберга. Он придумал не­обычную подсветку, и получились интересные фотографии нашего экипажа в белых рубашках и меня с «Танюшами» — спутниками, которые мы запустим с Сергеем.
 
— Фёдор, наверное, трудно одному работать на российском сегменте?
 
Ф. Юрчихин: Начнем с того, что я не один — нас тут трое. Парадоксально, но когда народу на станции много, мы живем своими сегментами, а когда нас мало, становимся единым сплоченным экипажем. Основным организатором всех наших совместных ужинов, просмотров кинофильмов и других инициатив является Джек. За это ему большое спасибо! Каждый вечер мы вместе чаевничаем, по пятницам у нас традиционные посиделки на российском сегменте. А потом Джек нам устраивает на американском сегменте просмотр очередного интересного кинофильма. В прошлую пятницу мы все вместе посмотрели боевик «Логан» с Хью Джекманом и Патриком Стюартом. Поэтому сказать, что я оторван от жизни, нельзя. 
Что касается организации работ, то я уже приспособился. Конечно, хочется, чтобы кто-то подал тебе отвертку. Но приходится заранее все продумывать, потому что подать и помочь будет некому. Я с большим нетерпением жду Сергея, потому что нам предстоит решать другие важные задачи. Я говорю о нашем выходе в новом скафандре и интересной программе. До сих пор мне не приходилось иметь дела со спутниками (они всегда проходили мимо меня), а теперь в наших планах запуск спутников, различные тесты и много всякой работы именно в интересах науки, а не служебного обеспечения. 
 
— А как вы справляетесь, к примеру, с экспериментом «Космокард»? Ведь там надо наложить электроды, надеть пояс с датчиками.
 
Ф. Юрчихин: Очень просто. Я научился надевать поясные бретельки, памятуя  ваш, женщины,  опыт надевания  белья, не выворачивая рук. Я не раз видел, как мучаются мужчины, пытаясь застегнуть этот «пояс»  за спиной.  А женщины сначала застегивают его спереди, а потом продевают руки. Я бы и другие эксперименты делал один, но есть такое понятие, как обеспечение безопасности. Например, в том же «Чибисе» исследования одному проводить нельзя. Кто-то обязательно должен быть рядом. И не потому, что я бы технически не справился, — тут вопросов нет. Но если вдруг что-то случится с оператором, второй должен помочь ему выйти из «Чибиса». Таковы требования безопасности, и мимо них не пройдешь. 
 
— На следующей неделе у вас снова появляется замечательный эксперимент Fluids Shift («Перемещение жидкостей»). Кто его выполняет?
 
Ф. Юрчихин: Прежде всего Пегги — она летает уже третью экспедицию подряд. Для ученых такие исследования дают очень ценный материал. Эксперимент проводится на российском сегменте, потому что здесь находится «Чибис», где создается отрицательное давление на нижнюю часть тела, то есть происходит прилив крови к ногам. Эксперимент сложный, многоплановый, с использованием большого количества аппаратуры, объем получаемых данных огромный, обмен информацией с Землей идет в режиме реального времени. Его проводили и Тома Песке, и Олег Новицкий, а теперь продолжает Пегги. Я раньше помогал ребятам, а сейчас буду помогать ей.
 
— Где перед полетом проходили ваши с Сергеем Рязанским тренировки по выходу, ведь ГДЛ находилась на ремонте? И когда начнете подготовку на борту? 
 
Ф. Юрчихин: Она уже началась. Я подготовил шестой скафандр для Сергея — заменил у «Орлана МК» оболочки ног и рукавов. Это очень ответственная и длительная операция. Потому что надо все собрать, «отрисовать» скафандр, проверить, как все работает. Во-первых, очень хотелось, чтобы все получилось с первого раза. Так и вышло. Специалисты расскажут, что есть такое понятие, как естественная утечка через подшипники. Хотя они герметичные, но воздух немного проходит через любые разъемы и соединения. И мы получили очень хорошие данные.
Во-вторых, на меня давил двойной груз ответственности, так как я готовил скафандр для своего напарника — для себя мне было бы это делать проще. Геннадий Глазов с НПП «Звезда» постоянно был со мной на связи и во всем помогал. К сожалению, не сразу получилось отстыковать «ноги» у скафандра. Он столько времени находился здесь под давлением, что резинки немножко спеклись. В этом полете мы рукава снимали на двух скафандрах, на предыдущем нам с Олегом пришлось попыхтеть, а на этом они снялись легко. В этой работе очень помогал и Джек. 
Что касается тренировок на Земле, то в ЦПК есть замечательный тренажер «Выход». На нем мы с Сергеем отработали практически все операции. Кроме того, у каждого из нас есть опыт ВКД. Сергей в прошлом полете выполнил сразу три выхода, причем очень сложных и знаковых. У меня их восемь. Вообще, в истории российской космонавтики было много уникальных работ. Вспомните хотя бы полет Валерия Рюмина и Владимира Ляхова. Тогда за день до посадки выяснилось, что антенна телескопа оторвалась и зацепилась за конструкцию орбитальной станции. Пришлось срочно организовывать работу и выходить наружу. А ведь они такие работы вообще не отрабатывали и к тому времени думали только о расстыковке и возвращении на Землю. Александру Александрову пришлось выходить в отремонтированном им самим на борту скафандре. И таких случаев было немало. 
 
— Жаль, что сеанс закончился. Огромное спасибо! Редакция «Российского космоса» желает вам хорошего настроения, интересных событий, новых достижений и, конечно, удачи!
 
Беседовала Екатерина Белоглазова
Редакция благодарит Джека Фишера за предоставленный фотоматериал